Ассирийские отцы пришли в Грузию во время правления царя Фарсмана и католикоса Евлавия. В «Житии святых» говорится, что преподобный отец Иоанн Зедазнийский и его двенадцать учеников «были с радостью приняты грузинским народом, царём Фарсманом (542–557) и католикосом-архиепископом Картли Евлавием (533–544)». Хроника сообщает, что святые отцы из Каппадокии обращались к слушателям на грузинском языке. Иоанн Зедазнийский, по всей вероятности, скончался приблизительно в 557–560 годах, во время католикоса Картли Макария (553–559).
Русская церковная историография, опираясь на грузинские хроники, считает, что ассирийские отцы прибыли в Грузию в 540-е годы. Это было время, когда персидское владычество в Картли достигло полной силы. «В 542 году Хосров пришёл в Картли с огромным войском и оттуда внезапно двинулся в Эгриси, нарушив тем самым “вечное перемирие”».
Это была эпоха, когда персы были вынуждены отказаться от распространения маздеизма в Закавказье и вместо этого стали покровителями монофизитского христианства. Им приписывались церковные сочинения, проповедовавшие монофизитские идеи и необходимость неразрывной связи с Персией. С этой целью агенты персидского царя создавали легенды о том, будто христианство было принесено в Армению, Картли и Албанию одним и тем же человеком, якобы связанным с Персией. Монофизиты беспощадно порочили сочинения диофизитов, то есть халкидонитов. Персидское правительство использовало и другие средства для укрепления этой идеологической связи. Например, оно стремилось объединить церкви Армении, Картли и Албании, чтобы персидским чиновникам было легче управлять ими.
Иване Джавахишвили относит прибытие ассирийских отцов в Грузию к 540-м годам. По его мнению, «ассирийские отцы, вероятно, пришли не все вместе и не одновременно: сначала отправился Давид Гареджийский, затем Иоанн Зедазнийский со своими учениками — в середине VI века. По-видимому, примерно в то же время самостоятельно появился и Антон Марткопский».
Датой прибытия Иоанна Зедазнийского и его учеников считается 540 год. Эта дата выводится из времени правления Симеона Столпника, 521–596 годов, и из царствования Фарсмана. С Иване Джавахишвили согласен М. Броссе. По мнению Т. Жордания, «ученичество и поселение Иоанна Зедазнийского в Грузии имели место в 541–557 годах, когда в Грузии свирепствовали армяне-монофизиты. Церковь находилась в опасном положении для грузин, и именно это обстоятельство, по моему мнению, побудило ассирийских отцов принести себя в жертву и отправиться защищать нашу страну от еретиков».
Согласно «Житию Картли», «четыреста двадцать лет спустя святой отец Арсений, католикос Картли, был допрошен и подвергнут исследованию». По мнению К. Кекелидзе, Арсений исповедовал кафолическую веру в 955–980 годах. Если от этой даты отнять 420 лет, то действительно получается около 540 года. К. Кекелидзе пишет, что, «по современным расчётам, он пришёл к нам в сороковые годы».
«Житие Картли» сообщает: «Католикос умер старцем, и тот же царь Фарсман поставил Сабу». Далее говорится: «Из Месопотамии пришёл Иоанн, прозванный Зедазнийским, просветитель Картли, строитель церквей, совершивший множество чудес, он и его ученики: Антон из Марткопи, Исе из Цилкани, Тате из Степанцминды, Шио из Мгвиме, Исидор из Самтави, Авивос из Некреси, Михаил из Улумбо, Пирос из Брети и диакон Илия».
Согласно «Житию Картли», прибытие ассирийских отцов в Грузию почти совпадает с введением нового порядка в Грузинской Церкви: католикосов перестали привозить из Греции, а начали избирать на месте из грузин. Разрешение на введение этого порядка якобы дал император Юстиниан (527–565), однако Юстиниан не имел власти над Картли, поскольку там господствовали персы. По-видимому, персидские власти запретили прибытие греческого епископа в Картли, но не препятствовали избранию грузинского католикоса.
Эта практика была принята, хотя и не признана византийским царским двором, поскольку автокефальная Грузинская Церковь была для него гораздо более приемлемой, чем уничтожение или ограничение её автокефалии и подчинение церкви проперсидской ориентации, то есть Восточно-Армянской Церкви. Запрет на прибытие католикоса из Греции всё же означал отделение Грузинской Церкви от греко-римской церковной сферы.
Целью объединённых собраний закавказских церквей, которые неоднократно проводились в 506–532 годах, было религиозное и иерархическое подчинение Грузинской Церкви проперсидскому католикосу в Двине. Усиление монофизитства сопровождалось гонениями на диофизитство в Картли. Вскоре после этого, в 540-е годы, прибыли ассирийские отцы. С точки зрения Иване Джавахишвили, согласно сочинениям древнегрузинских авторов, целью ассирийских отцов было «укрепить Восточную Грузию в вере и истине», то есть они пришли для укрепления православия.
В IX–XII веках для грузинских писателей единственной «истинной верой» было халкидонитство. Поэтому, когда они говорят, что ассирийские отцы молились об укреплении «истинной веры», это означает, что они боролись за победу халкидонитства. Следовательно, их «очищение души» должно также пониматься как борьба против монофизитства. Иване Джавахишвили делает вывод: «Ассирийские отцы, пришедшие под руководством Иоанна Зедазнийского, были не только не монофизитами, но и постоянными противниками монофизитов».
Почти все исследователи признают, что в первой половине VI века в Картли победило монофизитство. Означает ли это, что халкидонитство в Грузии тогда полностью исчезло? Нет. Халкидонитской оставалась не только часть населения: сами епископы и значительное число епископских кафедр также сохраняли халкидонитскую позицию. «Халкидониты не были окончательно побеждены победой монофизитства в Грузии, поскольку, как мы знаем, девять епископов не присутствовали на этом собрании» и не подписали его протоколов. Несомненно, их деятельность и борьба не прекратились и после этого.
В одном анонимном письме конца VII века упоминается, что монофизиты, вернувшиеся в Армению из Византии в 574 году, предложили грузинам и албанам вместе с ними принять халкидонитство, однако и албаны, и грузины отказались. Это обстоятельство уже предвещало перемены в Грузии.
К 574 году позиции монофизитства в Грузии, по-видимому, уже были поколеблены, а халкидонитство приобрело симпатии в грузинских церковных кругах. Деятельность ассирийских отцов позволяет лучше понять эту победу халкидонитства в Грузии. Подобно тому как ассирийские монахи покинули свою родину, чтобы проповедовать халкидонскую веру, и пришли с проповедью в Албанию, то же самое произошло и в Грузии: туда пришли ассирийские отцы.
Внутренняя религиозная борьба, энергичная деятельность ассирийских отцов и сильное влияние политической ориентации, всё более склонявшейся к Византии, позволили халкидонитству восторжествовать над монофизитством в Грузии. Не только в 574 году, но и раньше, сразу после прибытия ассирийских отцов в Грузию, особенно в начале второй половины VI века, между Грузинской и Армянской Церквами возникли разногласия. Армянская Церковь по требованию Ирана стала ведущей церковью в Закавказье и с определённой точки зрения оказывала влияние на Грузинскую и Албанскую Церкви. Поэтому несогласие с Армянской Церковью означало также противостояние Ирану.
«Первые признаки раздора появились в начале второй половины VI века, когда Армянская Церковь признала верховенство Ирана, а левое течение монофизитства в местной двинской общине объявило евтихианство своей официальной религией. Церкви Картли и Албании не поддержали определения Двинского собора и не осудили Халкидонский собор. В конце 560-х годов Иранская империя вновь попыталась создать в Закавказье единый монофизитский лагерь против Византии».
Двинский собор был созван в 551 году, во времена католикоса Нерсе Миджина. В 551 году Грузинская Церковь не согласилась с требованием осудить Халкидонский собор, но и не заняла твёрдой антимонофизитской позиции. Вместо этого, согласно Арсению Сапарскому, Грузинская Церковь полностью разорвала свою иерархическую связь с Армянской Церковью, поскольку сама Армянская Церковь, в свою очередь, разорвала иерархическую связь с Греческой Церковью.
Если мы посмотрим на положение, сложившееся в Грузинской Церкви, то увидим следующее: к моменту прибытия ассирийских отцов в Грузию в 540-е годы монофизитство имело у нас определённые позиции; десять лет спустя, благодаря деятельности ассирийских отцов, позиции халкидонитства стали сильнее позиций монофизитства, что проявилось на соборе 551 года. Ещё через двадцать лет, в 574 году, халкидонитство одержало победу в Грузинской Церкви.
Благодаря усилиям ассирийских отцов за тридцать лет удалось не только добиться полной победы халкидонитства, но и, что не менее важно, создать теоретическую основу для взаимного отделения Грузинской и Армянской Церквей. Армянская Церковь стремилась распространить свой язык и культуру на всё иранское Закавказье. Благодаря трудам ассирийских отцов была укреплена национальная основа грузинской культуры, и удалось избежать очевидной угрозы национально-культурного вырождения.
<…>
Взаимная дружба и любовь грузин и греков не были неизвестны персам тех веков. Из мученичества святого Раждена видно, что грузин преследовали как друзей греков. Грузинский язык преследовался как язык-носитель халкидонитства, подобно греческому. Именно поэтому ассирийские отцы уделяли особое внимание грузинскому языку. Для них грузинский язык был орудием халкидонитства. Это оружие было особенно полезным.
Диофизитство было достаточно сильным и влиятельным в Армении, однако монофизитство оказалось сильнее и потому стало там национальной верой. В Грузии с середины VI века ситуация была противоположной. В нашей стране, хотя монофизитство было сильным и поддерживалось самой Персией, диофизитство набирало силу и стало национальным вероисповеданием. По этой причине население, жившее в Грузии, которое было монофизитским по вере, но грузинским по национальности, начинало считать себя не грузинами, то есть не принадлежащими к Халкидонской Церкви, а армянами, то есть принадлежащими к монофизитской церкви.
Грузины по национальности, но монофизиты по вере, после ослабления влияния Персии на Картли, чтобы защитить свою веру, изучали армянский язык, усваивали армянскую церковную культуру, защищали позиции армянского языка в своей церкви и признавали армянский языком богослужения. Именно это стало причиной выступления армяноязычного грузинского населения Цуртави против языковой реформы Кириона. Жители Цуртави не приняли с большой радостью одного из сирийских отцов, Давида Гареджийского. Местный правитель Бубакар даже обещал убить его. В житии Давида Гареджийского сохранился след церковного армянского языка местного населения. Целью Давида было привести местных грузин к халкидонитству, чего в целом достичь не удалось. Об этом свидетельствует введение грузинского церковного языка Кирионом в этих областях в начале VII века.
После Персидского собора 614 года христианам Персидской империи было приказано подчиниться Армянской Церкви, то есть принять монофизитство. Грузия и её царский двор, очевидно, должны были подчиниться этому приказу империи и признать армянскую веру, то есть монофизитство. По этой причине царь Картли, то есть правитель Стефаноз, вероятно, был монофизитом. На это, кажется, есть намёк в житии Шио Мгвимского: Стефаноз «оставил греков и присоединился к персам». Он «был неверен и не боялся Бога», «не хотел отступить от персов», и Ираклий, греческий кесарь, лишил его царской власти.
Поэтому неудивительно, что такой неверный царь не боится монахов Мгвиме и не вступает с ними в конфликт. Видно, что даже при наибольшем усилении персов, когда в начале VII века Персия успешно нападала на Византию, завоёвывала её земли и даже взяла Иерусалим, монастыри, основанные ассирийскими отцами, всё равно оставались центрами халкидонитства. Даже нехалкидонский военачальник ощущал их силу.
К. Кекелидзе считает, что ассирийские отцы осуществляли свою деятельность через монастыри: «Нет свидетельств, что до прибытия так называемых тринадцати отцов у нас существовали монастыри в подлинном смысле слова. Монастыри у нас впервые были основаны именно названными отцами». По свидетельству древнего автора Василия Вачесдзе, как пишет К. Кекелидзе, «тринадцать ассирийских отцов совершили столько подвигов и чудес, что если бы они жили среди греков, о них едва ли не писали бы целые книги». То есть о них писали бы много, но в нашей стране никто должным образом об этом не позаботился, потому что «род грузин прост».
Главной заслугой ассирийских отцов было укрепление веры. Монахиня Макрина, выражающая в целом церковную точку зрения, пишет, что ассирийские отцы «утвердили и обновили веру, проповеданную Нино».
Восстановление веры, проповеданной святой Нино, было главной заслугой сирийских отцов. Поэтому следует учитывать мнение Иване Джавахишвили, согласно которому ассирийские отцы должны были быть диофизитами и именно для укрепления позиций халкидонитов, то есть диофизитов, они должны были отправиться в Грузию, ставшую ареной острых религиозных противоречий. В таком случае резкий поворот Грузинской Церкви к диофизитству в конце VII века можно представить как вполне естественный результат их деятельности. Правда, господство монофизитства оставило свой след в Грузинской Церкви на протяжении нескольких десятилетий VI века и в начале VII века. Но благодаря силе и стойкости грузинского народа в целом ересь не смогла укорениться в Грузии, что с гордостью отмечали грузинские учёные.
«Следует сказать, что в развитии религиозной истории грузинского народа с VIII века и далее, а особенно в X–XI веках, утвердилось строгое православие. В эту эпоху были установлены и узаконены положения, которые считались несомненными истинами относительно прошлого данного вопроса. Согласно этому взгляду, если в других местах христианство неоднократно поражалось ересями и та или иная ересь не раз одерживала верх, то в Грузии грузинский народ сохранил первоначально принятую проповедь и учение неизменными и чистыми».
Древние грузинские учёные не скрывали и не приукрашивали состояние церкви в указанный период. Например, Георгий Малый в своём сочинении приводит слова Георгия Святогорца, касающиеся силы монофизитской ереси, то есть Армянской Церкви, над Грузинской Церковью в определённые периоды VI и VII веков. По его словам, «с самого начала у нас были Священные Писания и вера, истинные и правильные», которые позднее были нарушены усилением монофизитской ереси в Картли. Священные книги, правильно переведённые с греческого языка в IV–V веках, в VI–VII веках стали переводиться или исправляться по армянским образцам.
Заслуга ассирийских отцов состояла в том, что они отвели от Грузинской Церкви великую опасность признания монофизитства, или, как тогда говорили, признания армянской веры.
Матешвили Л., Латибашвили Э. Ассирийские отцы на служении Грузинской Православной Церкви // Norwegian Journal of Development of the International Science. 2023. № 111. С. 41. DOI: https://doi.org/10.5281/zenodo.8091760 (Mateshvili, L., & Latibashvili, E. (2023). Assyrian Fathers in the Service of the Georgian Orthodox Church. Norwegian Journal of Development of the International Science, 111, 41. https://doi.org/10.5281/zenodo.8091760)